I. Внешняя политика Туркменистана: вчера и сегодня

12 декабря 1995 года! Этот день навечно будет вписан золотыми буквами в историю туркменского народа, ведь именно в этот день Организация Объединенных Наций официально признала нейтралитет Туркменистана. В мире всего лишь несколько нейтральных стран, но только Туркменистан является единственным госудаpством, нейтральный статус которого признала ООН.

Небывалому успеху туркменской дипломатии предшествовали пять лет госудаpственного строительства. Лишь только Туркменистан 27 октября 1991 г. обрел независимость, туркменский народ, сплотившись вокруг своего великого лидера Сапармурата Туркменбаши, направил все усилия на построение справедливого, гармонично развитого общества. Идея нейтралитета близка туркменскому народу, который всегда мечтал мирно трудиться на своей земле. 10 июля 1992 г. в своем выступлении на пленарном заседании СБСЕ (г.Хельсинки) Президент Туркменистана Сапармурат Туркменбаши отметил: «Туркменистан со всей ответственностью заявляет, что будет честно и открыто сотрудничать со всеми госудаpствами, которые действуют во имя высоких целей, стоящих перед мировым сообществом. Невмешательство во внутренние дела других госудаpств, позитивный нейтралитет - вот русло политики, в фарватере которой будет следовать независимый Туркменистан».

В Туркменистане была провозглашена политика «открытых дверей». Страна усиленными темпами, наращивая свой экономический потенциал, вступала в мировое сообщество. Интересно, что политика «открытых дверей» не раз провозглашалась в средневековых туркменских госудаpствах. Например, в 1603 г. в Венецию прибыло посольство из Туркмено-сефевидского госудаpства, которое представило письмо шаха Аббаса I европейским державам. В письме шах указывал, что двери туркменского госудаpства в Иране открыты для всех приезжающих из христианских держав. Почти в то же время и туркмено-османские султаны утвердили принцип: «Блистательная Порта открыта для всех, кто приходит сюда искать протекции». Однако подлинной политики открытости и добрососедства в XVII в. добиться было нелегко. Вероломные нападения и войны не давали возможности осуществить все задуманное на практике.

И только в наши дни удалось осуществить вековую мечту туркменского народа - иметь нейтральное госудаpство. Великий Сердар Сапармурат Туркменбаши пишет: «Нейтральный статус Туркменистана открывает широкие возможности для проведения им своей миролюбивой внешней политики, активной позитивной линии в развитии мирных дружественных связей со странами региона и всего мира. Туркменистан строит свои отношения с зарубежными партнерами на принципах равноправия, взаимоуважения, взаимной выгоды и невмешательства во внутренние дела других госудаpств. Особое значение Туркменистан придает отношениям с соседними странами, с которыми его связывают исторические, политические, экономические и культурные связи. Отношения дружбы и братства с ними, широкое сотрудничество во всех сферах он рассматривает как важнейшую гарантию сохранения своего суверенитета и нейтрального статуса, успешного достижения своих внешнеполитических целей».

А ведь еще потомок туркменского султана Махмуда Газневи знаменитый Мубаракшах (XIII в.) писал: «Уместный мир лучше неуместной войны, так как (заранее) не узнаешь, каков будет исход войны. И такой мир лучше, чем победа. Тогда никому не придется воевать, и войско, и свита будут целыми. Не прольется невинная кровь, госудаpство не разрушится, и его подданные не будут разграблены и уничтожены... насколько ваше войско ни было бы многочисленнее войска противника, не ищите войны. И как бы внешне вы ни желали, в душе не стремитесь к ней. И не следует кичиться многочисленностью армии...».

Мубаракшах знал, о чем говорит. Ураган войны тысячелетиями носился по туркменской земле, уничтожая цивилизации, империи, города. Но огненный смерч не смог уничтожить сам народ, он лишь превратил туркмен в воинов, часть которых в поисках лучшей жизни пустилась в далекое странствие в страны Азии и Европы. И не страсть к войне толкала туркмен идти в походы, а сама война заставляла их бросить могилы отцов и мирную благодатную жизнь. Разве существует в природе народ, который хотел бы войны!? Неужели и впрямь кто-то думает, что туркменские женщины больше мечтали о мече в руках, чем о пеленках младенца? Нет, и еще раз нет! Еще знаменитый предок туркмен, признанный мудрец античного мира скиф Анахарсис писал в письме Крезу: «...оружие имеем мы не против других, а для собственной защиты в случае надобности».

А ведь, действительно, как только предки туркмен - саки-скифы, массагеты, дахи, парфяне, аланы, сарматы, гунны выходили на историческую арену, весь древний мир бросался описывать их справедливое устройство общества. Греческие и римские авторы отмечали их ненависть к воровству, говорили об их родительской чести и целомудрии их женщин. На рубеже нашей эры римский историк Помпей Трог писал о туранцах-скифах: «Понятие о справедливости внушено им собственным умом. Самым тяжким преступлением у них считается воровство... О, если бы у остальных смертных была бы подобная умеренность и воздержание от чуждого, конечно, не столько войн происходило бы во все века и во всех землях».

В XI в. наши предки создали Великую Туркмено-Сельджукскую империю на землях Хорезма, Хорасана, Афганистана, Ирана, Азербайджана, части Армении и Грузии, Ирака, Сирии, Палестины и т.д. Однако это не сопровождалось массовыми убийствами и складыванием пирамид из человеческих голов, как это делали войска Чингиз-хана и Тимура. Мухамед Тогрулбег Туркмен - первый султан из династии Сельджукидов освободил население присоединенных к своей державе стран от тяжких поборов, на 3 года вообще были отменены все налоги. Туркмены-сельджуки под страхом смертной казни запрещали своим воинам разорять новых граждан империи. Средневековые источники свидетельствуют, что повсюду туркмен встречали как спасителей, которые избавили народ от непомерно тяжкого гнета местных феодалов.

Туркменам-сельджукам чужд был расизм. Именно поэтому христиане, иудеи, язычники целыми деревнями принимали мусульманство и становились полноправными гражданами нового госудаpства. Сирийский автор XII в. Михаил Сириец пишет, что туркменские султаны покровительствовали также христианским патриархам. Например, правитель Румско-Сельджукского султаната Клыч Арслан II (умер в 1188 г.) освободил находившиеся в его владениях яковитские церкви от налогов. Начальные строки его письма патриарху с вложенными туда 20 золотыми динарами гласят: «Килидж-Арслан, великий султан Каппадокии, Сирии и Армении-патриарху, другу нашего царства; тому, который молится за нашу победу, находится в монастыре бар-Саумы и радуется величию нашего царства».

Современники отмечали, что любой иноземный купец или путешественник мог свободно, без опасности для жизни и имущества, передвигаться по землям туркмен. В годы неурожая населению выдавалась бесплатно пшеница, забивались сотни тысяч баранов для раздачи милостыни. «Любовью народа» называли Мухаммеда Тогрулбега Туркмена, двери дворца которого всегда были открыты для людей.

О преемнике Тогрулбега Туркмена-султане Алп Арслане Туркмене (1063-1072) писал средневековый персидский историк Садр ад-дин ал Хусейни: «Когда султан Алп Арслан стал самостоятелен в деле правления и занял престол царства, он простер над подданными крылья справедливости и укрыл их под сенью сострадания и щедрости. Он освободил подданных (райя) от ежегодной двукратной уплаты основного налога (ал-харадж ал-асли)».

Сын Алп Арслана султан Меликшах Туркмен продолжал традиции предков. Он всячески поощрял хлебопашество, помогая земледельцам зерном и орудиями труда, запретил притеснять немусульманское население, отменил тяжелые подати, наложенные на армянское и сирийское духовенство. Сирийский историк XIII в. Камал ад-дин отмечал, что Меликшах не взял силой у своих подданных ни одного дирхема. Персидские, сирийские, арабские, хорасанские авторы писали о Меликшахе Туркмене как о справедливейшем госудаpе Востока. А армянский хронист Киракос Гандзакеци оставил о нем следующие строки: «За кратчайший срок (он) покорил вселенную не столько войной и насилием, сколько любовью и миром».

Такие сообщения для нас особенно ценны, ведь они написаны о туркменах представителями разных народов. Иностранные авторы оставили множество добрых слов о правителях Акгоюнлы-туркменского госудаpства и Гарагоюнлы-туркменского госудаpства, Туркмено-Османской империи, Делийского султаната и т.д.

Туркменские султаны прекрасно понимали, что взаимоотношения туркмен с подвластными народами оказывали существенное влияние на внешнюю политику. Существенными и отличительными чертами имперской дипломатии туркмен были сохранение внутренней структуры подвластных областей, распространение торговли, ненасильственное распространение ислама и сохранение христианских и иудейских общин при развитии общегосудаpственной культуры.

Туркмены явились именно той силой, которая прекратила резню в мусульманской Азии между различными сектами и грудью встала на защиту населения всего Востока от нашествия крестоносцев. Европейские рыцари, прикрываясь целью спасения христианских святынь в Азии, грабили население и жгли города. Наткнувшись на неодолимую силу в лице туркмен, крестоносцы обрушили всю свою мощь на христианские державы - Византию и Болгарию (а позже - Русь), к которой они как раз и шли, якобы, на выручку. Именно туркмены пришли на помощь этим странам и тем самым спасли православный мир. Английский путешественник Эдуард Дэниел Кларк в 1812 г. в книге «Путешествия по различным странам Европы, Азии и Африки» писал: «Распространенная ошибка - считать все магометанское варварским, а христиан того периода - более культурными, чем они были на самом деле. Подлинное внимание к истории может показать, что сарацины, как их называли, на самом деле были просвещеннее захватчиков, и нет никаких доказательств того, что они получали удовлетворение от разрушений. Коварство и постыдное поведение христиан (здесь имеются в виду крестоносцы - О.Г.) во времена войн в Святой Земле трудно превзойти».

Однако, по словам английского историка Р.Ирвина, представители туркменской и рыцарской (французы, англичане, германцы и т.д.) военной аристократии не только воевали друг с другом, но и поддерживали дипломатические и светские связи, иногда совместно охотясь и соревнуясь в спортивных играх. Крестоносцы ценили в своих противниках-туркменах их необычайную храбрость и отвагу. Спустя сотни лет германский император Вильгельм, который посетил в 1898 г. Ближний Восток, отдал дань величию выдающегося туркменского правителя и полководца Египта Салах ад-дина. Он возложил в Дамаске на его гробницу атласное знамя и бронзовый венок с надписью «От одного великого императора - другому» (хранится в военном музее Лондона).

В нашем распоряжении имеется множество документов, свидетельствующих о том, как правительства туркменских госудаpств Акгоюнлы и Гарагоюнлы помогли армянскому духовенству восстановить свою церковь и всячески поддерживали христианское духовенство Закавказья.

Султаны Туркмено-османской империи также не притесняли немусульманское население. После падения 29 мая 1453 г. Константинополя - столицы православной церкви, султан Мехмед II, став «падишахом Азии и кесарем Римской империи», потребовал, чтобы бок о бок с представителями исламского духовенства в Стамбуле (так стал называться Константинополь) находилась резиденция патриарха греческой православной церкви, католикоса армян и главного раввина иудеев. Не удивительно, что немусульманское население областей бывшей Византийской империи, насмотревшись на бесчинства крестоносцев, выдвинули лозунг: «Лучше турки, чем латиняне!».

Туркмено-османские султаны намного облегчили жизнь присоединенных к империи жителей христианских областей. Один из средневековых европейских авторов писал: «Я видел множество венгерских крестьян, предававших огню свои жилища и бежавших со своими женами и детьми, скотом и рабочим инвентарем на турецкие территории, где, как они знали, кроме сдачи одной десятой урожая, они не подвергнутся другим налогам или притеснениям».

В далекой и прекрасной Индии, где туркмены образовали целый ряд госудаpств (Делийский султанат, Кутбшахов и т.д), до сих пор помнят о справедливых туркменских правителях. В одном из таких госудаpств - империи Великих Моголов показательно правление султана Акбара (1556-1605). Для начала отметим, что Акбар являлся внуком основателя империи Бабура (умер в 1503 г.). Так вот, мать Бабура была туркменской принцессой из династии Акгоюнлы. Источники сохранили и ее имя - Улус ага Туркмен. Родная же сестра Акбара - Салима Султан-Бегим являлась женой выдающегося туркменского полководца и поэта Байрам хана Туркмена. Правление Акбара совпало по времени с религиозными войнами во Франции, когда десятки тысяч людей гибли только потому, что они молились Христу по-французски, а не на латыни. В Испании же страшным преследованиям подверглись евреи и потомки мусульман, а небезызвестный герцог Альба огнем и мечом учил фламандских протестантов «истиной вере». В то же время ни в одном из существующих в то время туркменских госудаpств (в Османском, Сефевидском, Мамлюкском и Могольском) не произошло ни одной войны по религиозным мотивам. Акбар провозгласил политику «мир для всех». При его дворе собрались лучшие ученые - мусульмане, буддисты, христиане, иудеи. Акбара связывала глубокая дружба с сефевидским шахом Аббасом, потомком Узын Хасана Туркмена Акгоюнлы. В своем письме к шаху Аббасу султан Акбар писал: «С самого начала мы были настроены не принимать во внимание различия между религиями и считать все народы слугами Божьими. Следует сказать, что благодатью Господней отмечены все религии, и необходимо приложить все усилия, чтобы достичь мира для всех».

Не случайно известный российский историк Л.Н.Гумилев связывал подчинение всей Азии туркменами с их необычайной способностью мирно сосуществовать с многочисленными народами.

Продолжатель лучших традиций великих туркменских правителей прошлых столетий - Великий Сердар всех современных туркмен мира Сапармурат Туркменбаши, опираясь на опыт предков, еще в мае 1992 г. четко сформулировал свою точку зрения по вопросу межнациональных отношений: «Никогда в Туркменистане вопрос межнациональных отношений не встанет так, как это происходит в других регионах. И на это направлен закон. Закон против тех, кто будет разжигать эти страсти, подогревать действия, направленные против любой национальности. Всем в Туркменистане новой Конституцией обеспечены равные права на труд, на собственность, другие права».

Вот в чем кроется секрет успеха туркменской дипломатии в вопросах внутренней и внешней политики! Советник туркменского правителя Делийского султана Шамсуддина Илтутмыша Мубаракшах писал в XIII в.: «Знай, что в прошлые времена дела велись при помощи полемики, дебатов, изобилия знаний и мудрости. Поэтому никто не жаждал войны и кровопролития, и дело совершали при помощи разума, мудрости и знаний. И люди мира и госудаpства были в этом единодушны».

Волею злой судьбы туркмены, создавшие великие империи за пределами Турк-менистана, в XIII в. на своей родине утеряли госудаpственность, раздробившись на племена. Миролюбивый по своему характеру народ вынужден был вновь взяться за оружие, защищая свою Родину, воюя на протяжении столетий, отстаивая свою независимость. Лишь через 700 лет на Родине всех туркмен вновь появилось госудаpство, о котором в кратчайшее время узнал весь мир, изумляясь гигантским преобразованиям, происходящим в Туркменистане. Успех молодого госудаpства туркмен во внутренней и внешней политике можно было заранее предугадать. Достаточно прочитать страницы туркменской истории, берущей начало с древнейших в мире цивилизаций (Джейтун, Анау, Алтын-депе, Маргуш).

В своем докладе к открытию Ассамблеи Тысячелетия ООН «Туркмены, Туркменистан, мир: тысячелетия и XXI век, связь времен и цивилизаций» Президент Туркменистана Сапармурат Туркменбаши отметил: «Национальный менталитет турк-мен в своей глубинной сущности общечеловечен. На протяжении многих веков Туркменистан являлся перекрестком дорог с Востока на Запад и с Юга на Север, играл важную роль центрального звена на Великом Шелковом пути из Китая в Европу, который почти тысячелетия был путем мира и диалога культур разных народов. Все это способствовало созданию на земле туркмен особой духовной атмосферы, интеллектуального потенциала, в которых заключалась двигательная сила культурного прогресса, присущего всем цивилизациям древнего Туркменистана. Отсюда проистекают присущие туркменам открытость, миролюбие, уважение к культуре и религиям других народов. Нейтралитет - это естественное и логичное развитие всей внутренней духовной жизни, внешнеполитического курса молодого госудаpства, курса, в котором слились воедино понимание своего места на международной и политической арене с историческими традициями отношения туркмен к внешнему миру».

Сегодняшним туркменам, как и их предкам, удалось развить степень культуры межнационального общения. Уважая обычаи своего народа, они с уважением относятся к языку, традициям и обычаям других народов и всегда готовы осудить любые проявления шовинистической и националистической кичливости и эгоизма. В этом кроется мудрость туркменского народа, твердо стоящего на пути демократических преобразований и уверенно вступившего в XXI век -золотой век туркмен.


ИЗ ИСТОРИИ ТУРКМЕНСКОЙ ДИПЛОМАТИИ

II. Дипломатические миссии и посольства туркмен

Испокон веков люди общались друг с другом: торговали, заключали союзы, ездили друг к другу в гости и т.д. Трудно даже сказать, когда зародились дипломатические отношения. Видимо, сразу с возникновением древних обществ. Предки туркмен, как и все народы мира, имеют древнюю историю, где дипломатия играла не последнюю роль. Туркменская дипломатия предыдущих эпох до сих пор не была предметом специального исследования, хотя ее отдельные моменты и получили освещение в периодической печати.

Дипломатия в древнейших прототуркменских государствах (например, в Туранском, Скифском, Массагетском царствах и т.д.) имела свою специфику. Дело в том, что границы этих государств не были однородными. Лишь на сравнительно небольшом отрезке она считалась государственной, т.е. там, где государства предков туркмен соприкасались с другими крупными государствами - Ираном, Мидией, Боспором, а в Центральной Азии - с Китаем. Но главным образом, сопредельными с прототуркменскими государствами являлись земли племен и народностей, которые еще не имели государственности или знали ее зачаточные формы. Это определяло и характер внешнеполитических отношений с каждым из этих народов, большинство которых находилось в той или иной степени в политической зависимости от предков туркмен. Скорее всего на заре туркменской истории еще не было постоянных дипломатических представительств. Иногда посланники древних туркмен направлялись в соседние земли для проведения тех или иных переговоров. Для того, чтобы точно иметь представление о тех или иных дипломатических терминах, воспользуемся «Дипломатическим словарем», где указано: «Дипломатическое представительство -зарубежный государственный орган внешних сношений, возглавляемый дипломатическим представителем. Дипломатическое представительство, возглавляемое послом, именуется посольством; возглавляемое посланником или постоянным поверенным в делах, называется миссией».

Конечно, в самые древние времена вряд ли были четкие разграничения между посольством и миссией, но все же какие-то различия наверняка имелись. Ведь иногда посольства возглавлялись самими правителями, что повышало значимость и ответственность делегации.

Не надо забывать, что древняя дипломатия развивалась в основном в условиях военного времени, оказавших определяющее влияние на ее характер. Одним из самых древних обычаев туркмен, неукоснительно соблюдаемых во все эпохи, было предварительное оповещение противника о войне.

Приведем несколько примеров из разных эпох туркменской истории. Например, в 530 г. до н.э. легендарная царица туранцев-массагетов Тумар (Томирис) отправила к ахеменидскому шаху Курушу II (Киру), вторгшемуся в земли Западного Туркменистана, гонца с письмом, в котором говорилось: «Царь мидян! Отступись от своего намерения. Ведь ты не можешь знать заранее, пойдет ли тебе на благо или нет сооружение этих мостов (через Узбой - О.Г.). Оставь это, царствуй над своей державой и не завидуй тому, что мы властвуем над нашей. Но ты, конечно, не захочешь последовать этому совету, а предпочтешь действовать как угодно, но не сохранять мир. Если же ты страстно желаешь напасть на массагетов, то прекрати работы по строительству моста через реку. Переходи спокойно в нашу страну, т.к. мы отойдем от реки на расстояние трехдневного пути. А если ты предпочитаешь допустить нас в свою землю, то поступи так же» (Геродот, V в. до н.э.).

А вот пример из огузо-туркменского эпоса «Огузнама», записанного в ХIV в. Рашид ад-дином. Огуз хан Туркмен отправил к грузинам специального посланника, предупреждая о предстоящей битве: «Я обязан немедленно выступить против вас. Будьте бодрствующими и осведомленными, чтобы вы потом не говорили, что Огуз напал на вас внезапно, во время вашей беспечности и без предупреждения. Вы сами назначьте место для битвы и сражения и будьте готовы, ибо мы (скоро) будем!»

Заслуживают внимания и ультимативные послания туркмен. Например, во II в. до н.э. один из хуннских ханов (хунны, гунны - предки туркмен) отправил посла, который передал китайскому императору слова повелителя: «Я хочу открыть вместе с Хань большие заставы для торговли, взять в жены дочь из дома Хань, хочу, чтобы мне ежегодно посылали 10 тысяч даней рисового вина, 5 тысяч ху (мер) проса, 10 тысяч кусков различных шелковых тканей, а также все остальное, и в этом случае на границе не будет взаимных грабежей».

Если в данном случае перед нами программа отношений с Китаем, проистекающая из экономического характера, то следующий пример характерен при захвате древнетюркскими ханами новых земель. В VII в. огузо-туркменский хан Бери-шад, сын верховного хана, прибыл к агванским правителям (Агвания - средневековая страна на Кавказе) с посланием от отца: «Если правители и вельможи страны той выйдут на встречу сыну моему, дадут ему страну и подданство, уступят города, крепости и торговлю войскам моим, то вы тоже позволите им жить и служить мне». Католикос Виро отказался выполнить требование хана. Тогда произошла битва. Виро и некоторые вельможи попали в плен. Бери-шад сказал католикосу: «Что же ты медлил прийти ко мне, тогда бедствие это не было бы нанесено стране твоей войсками моими». После этого Бери-шад отпустил с миром всех пленных, а страна была присоединена к западной Огузо-туркменской империи.

Небезынтересны и сведения о выборе послов у туркмен. До нас дошел прекрасный труд «Сыясатнама» («Книга об управлении государством») Кавамуддина Абу Али Хасана ибн Исхака (родился в 1018 г.), прозванного современниками Низам ал-Мульк («Порядок государства»). Он был великим визирем двух туркмено-сельджукских султанов - Алп Арслана Туркмена (1063-1072) и Мялик шаха Туркмена (1072-1092). В главе 21 «Относительно послов и их дела» своего бессмертного произведения Низам ал-Мульк пишет: «Для посольства годится тот человек, который находился бы в услужении государей, был бы смел в беседе, но не многоречив, который совершал бы много путешествий, знал что-либо во всякой науке, был бы человеком памятливым, предусмотрительным, обладал бы достоинством и хорошим внешним видом. Если же к тому он учен и почтенного возраста, тем лучше. Если послать надима (знатного - О.Г.), то в этом деле будет больше доверия. Если послать человека смелого, мужественного, который бы хорошо знал всадническое искусство и был бы боец - это очень целесообразно, так как будет показано, что все люди таковы, как этот. Если посол из потомков пророка -тоже хорошо, по своей части и происхождению он будет пользоваться большим уважением... Посол является показателем поведения и разума государя».

Эти данные говорят о том, что в Туркмено-сельджукской империи дипломатия находилась не на последнем месте, и посланцы туркмен проходили тщательный отбор.

Еще более интересные сведения оставил для нас Шариф Мухаммед Мансур Саид Абул Фарадж Мубарак шах - потомок по материнской линии султана Махмуда Газневи Туркмена. Будучи влиятельным человеком в Туркмено-газневидской империи, государстве Гуридов и Делийского султаната, Шариф Мубарак шах, соединив весь опыт этих туркменских государств, а также царств прошлых столетий, написал уникальный трактат «Правила ведения войны и мужество» («Адаб ал-харб ва-ш-шуджаат»), не имеющий аналогов среди подобных трактатов средневекового времени. Этот труд был подарен в 1211г. туркменскому правителю Делийского султаната в Индии Шемсуддину Илтутмышу. Если труд Низам ал-Мулька еще известен современному читателю, то о труде Мубарак шаха не знают и многие историки. Тем ценнее для нас материалы нашего соотечественника, которые впервые публикуются в Туркменистане. В частности, в главе шестой «Об отправлении послов, даров и приношений» Мубарак шах пишет: «Если посылают человека от престола к престолу, ему надлежит быть высокого происхождения, из семейства ученого или духовного лица или же из знатных жителей государства. А также чтобы его предки были именитыми или же из великих сейидов с точно доказанным происхождением, которые с детства росли при дворе падишаха. Они должны быть безупречного поведения, отличившимися благими делами, иметь добрый нрав, быть прославившимися в служении правителю и достигшими полного успеха в знаниях и искусстве. Посол должен иметь внушительный вид, красивую внешность, обладать красноречием, находчивостью, высоким ростом и нравиться людям. Нельзя, чтобы посол был глупым, низкорослым, невзрачным, скверного поведения, хромым, многословным, хохотуном, пьяницей, завистником, сквернословом, скрягой, несдержанным в еде, злонравным. Он не должен происходить от дехкан, черни или тех, среди предков которых были люди с дурным характером или имели гадкие прозвища, плохие имена. Послу следует быть воспитанным, красноречивым, мягким, добродетельным, с широкой душой, щедрым и подающим милостыню. Его свита не должна терпеть нужды. При нем должно быть несколько человек из просвещенных, имамов и ученых благородного происхождения, чтобы в случае надобности они могли что-то предпринять и кого-то склонить на свою сторону. Послу следует отправляться в путь с большими средствами, чтобы ни в чем не нуждаться. И если это богатство он израсходует на какое-нибудь дело, а оно не решится, не надо сожалеть об этом. Ведь дела государства и падишаха - как вода в реке: бесконечно прибывает и убывает. С послом надо отправлять группу быстрых гонцов, разумных кавалеристов, брать в дорогу испытанных верблюдов и быстроходных скакунов. А также иметь проводников, чтобы при случае днем и ночью они двигались в нужном темпе в дальние края с поручением и доставляли в срок посла на прием. Пока послу не предоставят слова, ему не следует заводить речь. А если его спросят о чем-нибудь, нужно ответить как можно изворотливее и изящнее. Он не должен совершать легкомысленных поступков, смотреть слишком часто по сторонам и попусту смеяться. Когда на приеме зайдет речь о какой-нибудь области науки, пусть выскажется как можно лучше, если знает; а если не знает, пусть не вступает в дискуссию, сидя тихо и спокойно - не надо доводить дело до того, чтобы его экзаменовали, а он не сможет ничего доказать; не то над ним станут насмехаться и считать его неучем. Как говорится в пословице, «Испытание может возвеличить мужчину и унизить его». И посла следует сравнивать с божьим посланником».

На самых ранних этапах туркменской истории дипломатические связи существовали только с близлежащими странами и скорее всего они носили спорадический характер. Последующее усложнение дипломатии и ее совершенствование происходили по мере развития туркменской государственности. К эпохе раннего средневековья туркмены имели определенный дипломатический опыт, используя разнообразные дипломатические методы и приемы. Дипломатия древних туркмен использовала, с одной стороны, традиции и обычаи всех родственных тюркских народов, осуществлявших контакты как между собой, так и с иноязычными соседями, а с другой - международный опыт мировых держав - Китая, Рима, Греции, Византии, Ирана и т.д. Если ранее посольства и миссии были временными и отношения с государствами поддерживались через специально назначаемых для каждого случая лиц, то в средние века были учреждены постоянные миссии в соседних государствах. В отдаленные же страны обычно назначались разовые посольства или чрезвычайные посланники. Существовали и гонцы-скороходы, которые доставляли послания от своих правителей, но они не имели права вести переговоры. Большую роль в раннесредневековых туркменских государствах играли правители пограничных областей. Иногда они получали от верховного правителя широкие полномочия на ведение внешнеполитических дел, даже заключали территориальные соглашения.

Надо учитывать то обстоятельство, что в античную и средневековую эпохи мир был хрупок, и дружественная страна могла превратиться во враждебную. Поэтому и для дипломатии тех времен было характерно сочетание военной силы с практикой переговоров и заключением договоров. Послы всегда пользовались неприкосновенностью и почетом. Чем быстрее и пышнее их принимали, тем большее уважение выражалось туркменскому государству, приславшему посольство. Например, посол Сабыр хана, который помог взойти на престол Китая «окитаенному» тюрку Лю Юаню (основатель династии Тан) был принят в 613 г. и во время пира сидел рядом с императором.

Практика передачи дипломатических поручений при ответных визитах послов туркменских ханов в основном основывалась на устной речи, которая имела свои преимущества, особенно при тайных поручениях. Послы наизусть излагали слова верховного хана, после чего переходили к произвольной дипломатической речи. О том, какое внимание придавалось речи послов, свидетельствуют слова Мубарак шаха: «И посол должен быть вот таким. Когда он произносит речь, то если начинает мягко, должен завершить мягко. И слово должно быть жестким, созидательным. Следует говорить твердо и смело. И пусть он не говорит смиренно и покорно, слабым и жалким тоном. Если спросят о состоянии падишаха, страны, свиты и подданных, пусть расскажет таким образом, чтобы отдать своему госудаpству всестороннее предпочтение и ни в коем случае не допускать пренебрежения и шуток; не проявлять превосходство ни в чем, чтобы в нем не проявлялось величия, дабы никто не мог освистать или выставить его из собрания, так как это великое бесчестье и слабость некоторые припишут его падишаху. И с главой, и с толпами той страны, куда он прибыл, посол должен говорить учтиво, сдержанно и красноречиво, соблюдая законы религии, чтобы к нему отнеслись доброжелательно... Посланник не должен быть таким, чтобы его подвергали осмеянию и издевкам. И на каждый вопрос следует давать соответствующий ответ. А тот, кто его спрашивает о чем-нибудь, должен поступать предусмотрительно и остерегаться ответа, чтобы о нем не осталась дурная слава». Туркменские послы имели при себе отличительные знаки и грамоты. Китайский источник отмечал, что у древних тюрков «... вместо предписания на бумаге употребляется стрела с золотым копьецом с восчанною печатью».

Подтверждением могут служить и примеры из эпоса. В «Огузнама» есть такие строки: «(Вместо существующих ныне ярлыков и пайцз) во времена Огуза действовали стрелы с золотыми наконечниками и луки. В качестве своего личного знака Огуз передал им (т.е.племенам канглы - О.Г.) две свои стрелы с золотыми наконечниками и лук. В каждом велаяте, куда прибывали канглы, население, увидев эти знаки, оказывало им услуги и уважение, снабжая их самих и их животных продовольствием, фуражом и питьем». Абулгази хан (XVII в.) в «Родословной туркмен» вкладывает в уста Огуз хана Туркмена следующие слова: «Люди, которые жили прежде нас, лук считали государем, а стрелы-послом».

Примечательно, что у тюркских народов на ханских печатях изображались стрелы; они же выполняли функции документа, служили сигналом для сбора войска, являлись символом власти. Однако нам известно, что древнетюркские ханы писали и грамоты. В частности, посол Истеми хана Маниах, прибывший ко двору византийского императора Юстина в 567г., привез послание от хана, написаное, как рассказывает историк Менандр, «скифскими письменами», т.е. посол был снабжен грамотой.

В отдельных случаях туркменские правители пользовались услугами перебежчиков, которые писали грамоты … Продолжение »

Яндекс.Метрика

© www.geografictm.narod.ru

География Турменистана

Конструктор сайтов - uCoz